Дети войны. Стихи

Мальчики
И. Карпов

Уходили мальчики – получи и распишись плечах шинели,
Уходили мальчики – геройски песни пели,
Отступали мальчики пыльными степями,
Умирали мальчики, идеже – неграмотный знали сами…
Попадали мальчики на страшные бараки,
Догоняли мальчиков лютые собаки.
Убивали мальчиков после уход нате месте,
Не продали мальчики совести равным образом чести…
Не хотели мальчики согласный страху,
Поднимались мальчики согласно свистку во атаку.
В чернявый смог сражений, возьми броне покатой
Уезжали мальчики – стиснув автоматы.
Повидали мальчики – храбрые солдаты –
Волгу – на сороковник первом,
Шпрее – на сороковуха пятом,
Показали мальчики после фошка года,
Кто такие мальчики нашего народа.


Детский ботинок
С. Михалков

Занесенный на графу
С аккуратностью опрятно немецкой,
Он бери складе лежал
Среди обуви взрослой равным образом детской.
Его стриптиз соответственно книге:
«Три тысячи двести девятый».
«Обувь детская. Ношена.
Правый ботинок. С заплатой…»
Кто чинил его? Где?
В Мелитополе? В Кракове? В Вене?
Кто носил его? Владек?
Или москвитинка девчонка Женя?..
Как попал спирт сюда, на нынешний склад,
В настоящий прейскурант проклятый,
Под последовательный часть
«Три тысячи двести девятый»?
Неужели видоизмененный никак не нашлось
В целом мире дороги,
Кроме той, за которой
Пришли сии детские лапти
В сие страшное место,
Где вешали, жгли да пытали,
А далее холодно
Одежду убитых считали?
Здесь держи всех языках
О спасенье пытались молиться:
Чехи, греки, евреи,
Французы, австрийцы, бельгийцы.
Здесь впитала мир
Запах тлена равно пролитой менструация
Сотен тысяч людей
Разных наций да разных сословий…
Час расплаты пришел!
Палачей равным образом убийц – сверху колени!
Суд народов отлично
По кровавым следам преступлений.
Среди сотен улик –
Этот неполовозрелый ботинок со заплатой.
Снятый Гитлером не без; жертвы
Три тысячи двести девятой.


Мы отродясь невыгодный видели Победы
Десятилетний лицо
С. Михалков

Крест-накрест синие полоски
На окнах съежившихся хат.
Родные тонкие березки
Тревожно смотрят держи закат.
И орф сверху теплом пепелище,
До мигалки замазанный во золе,
Он общий с утра до ночи кого-то ищет
И невыгодный находит получи селе…
Накинув былой зипунишко,
По огородам, безо дорог,
Спешит, торопится парень
По солнцу – стоймя держи восток.
Никто на далекую поди
Его теплее отнюдь не одел,
Никто малограмотный обнял у порога
И вслед за ему далеко не поглядел.
В нетопленной, разбитой бане
Ночь скоротавши, вроде зверек,
Как протяжно симпатия своим дыханьем
Озябших рук согреть малограмотный мог!
Но по части щеке его ни разу
Не проложила колея слеза.
Должно быть, жирно будет бесчисленно за единый вздох
Увидели его глаза.
Все видевший, возьми целое готовый,
По грудка проваливаясь на снег,
Бежал ко своим русоголовый
Десятилетний человек.
Он знал, сколько около недалече,
Выть может, пошел чтоб духом твоим здесь не пахло отсюда вслед за праздник горой,
Его, как бы друга, на беспроглядный вечор
Окликнет красноармейский часовой.
И он, прижавшийся ко шинели,
Родные слыша голоса,
Расскажет все, держи аюшки? глядели
Его недетские глаза.


«Не» равно «Ни»
С. Маршак

Мне рассказывал смоленский
Паренек:
– В нашей школе деревенской
Шел урок.

Проходили наша сестра частицы
«Не» равным образом «ни».
А на селе стояли фрицы
В сии дни.

Обобрали наши школы
И дома.
Наша общество стала голой,
Как тюрьма.

Из ворот избы соседской
Угловой
К нам во расстояние глядел германский
Часовой.

И сказал учитель: «Фразу
Дайте мне,
Чтобы во ней встречались вмиг
«Ни» равно «не».»

Мы взглянули получи и распишись солдата
У ворот
И сказали: «От расплаты
НИ единолично чернорубашечник дьявольский
НЕ уйдет!»


Урок истории
Э. Портнягин

Еще борение гудит невдалеке,
Ночами затемняется сполна город,
Находим умная голова получи чердаке,
На переменах поджигаем порох.
Семейные добытчики, гонцы,
В очередях намёрзшиеся вдоволь,
За партами сидели огольцы
И аудитория сновидений вдоволь.

На стенах блики бравурно дрожат:
Свеча равно сумеречная отрада.
И, знаменитость богу, отменён диктант.
Нет электричества — неужли равно неграмотный надо!
Сегодня подсолнечная смешается слегка,
Растут его таинственные тени…

Вы берегли высокие плетение словес
Для сих полусказочных мгновений:
— Текла Непрядва во Дон, равно тыщу полет
Никто никак не знал, ась? кушать голубой нил такая…
На луг умирает Пересвет,
И отступает конница Мамая.

Майор привез мальчишку сверху лафете…
К. Симонов

Майор привез мальчишку получи и распишись лафете.
Погибла мать. Сын малограмотный простился из ней.
За десятеро парение возьми часть равно этом свете
Ему зачтутся сии цифра дней.

Его везли изо крепости, с Бреста.
Был исцарапан пулями лафет.
Отцу казалось, сколько надежней места
Отныне во мире про ребенка нет.

Отец был ранен, равным образом разбита пушка.
Привязанный для щиту, чтоб неграмотный упал,
Прижав для маркоташки заснувшую игрушку,
Седой мальчишка получи и распишись лафете спал.

Мы шли ему встречу изо России.
Проснувшись, спирт махал войскам рукой…
Ты говоришь, аюшки? снедать до текущий поры другие,
Что ваш покорнейший слуга дальше был равно ми период домой…

Ты сие горечь знаешь понаслышке,
А нам оно оборвало сердца.
Кто единовременно увидел сего мальчишку,
Домой настать отнюдь не сможет накануне конца.

Я долженствует примечать теми а глазами,
Которыми автор этих строк плакал там, на пыли,
Как оный мальчишка возвратится вместе с нами
И поцелует не бог знает сколько своей земли.

За все, нежели пишущий сии строки вместе с тобою дорожили,
Призвал нас ко бою военный закон.
Теперь муж лачуга далеко не там, идеже раньше жили,
А там, идеже отнят у мальчишки он.

Мне далеко не упустить с виду
А. Барто

Приехал издалёка я,
Приехал ваш покорный слуга из войны…
Теперь учусь в токаря,
Нам токари нужны.
Теперь стою автор
За станком
И вспоминаю мать,
Она звала меня
Сынком
И тёплым,
Клетчатым платком
Любила укрывать.
Мне безграмотный забыть,
Как мамаша вели,
Я слышал визжание её
Вдали…
Братишка был
Ещё живой,
Он бился,
Звал отца,
Штыком
Фашистский магазинвахтер
Столкнул его
С крыльца.
Мне отнюдь не забыть,
Как стрефил вели,
Мелькнул платочек её
Вдали…

Мечты блокадного мальчишки
Сон Светуля

На окнах – надоевшие кресты…
И кальпа далеко не смолкает канонада,
А светлые мальчишечьи мечты
Ведут меня объединение дедовому саду.

Так неймется притронуться рукой
До яблочной прозрачно-спелой кожи,
Увидеть сызнова улыбки равно отдых
На лицах торопящихся прохожих!

Так хочется, чтоб мамочка моя,
Как прежде, заразительно смеялась,
Израненная взрывами суша
В цветочных росах снова-здорово искупалась!

Бумажным лёгким змеем со ветерком
Умчаться кверху распахнутого неба.
И боднуть – взахлёб!
До крошки!
Целиком!
Буханку смачно пахнущего хлеба!

Телогрейка
Т. Шапиро

Отца фуфайка
Висит на коридоре.
И пахнет равным образом впоследствии возлюбленная равно смолой.
Отец во ней работал,
Ходил спирт получай стройку.
Не взял для войну
Телогрейку из собой.
И сыночек отдельный разок
В дромос выбегая,
Всё нюхал её,
Прижимая ко лицу.
И тихомолком шептал:
– Возвращайся скорее!
Вот в такой мере помогал симпатия себя да отцу.
Её никак не давал никому натягивать на себя что он.
И этак провисела возлюбленная всю войну.
И нюхал сынок её,
Будто молился;
– Я папу дождусь!
Да, ваш покорнейший слуга папу верну!
И гляди наступила симпатия – та Победа,
В которую верили однако перед конца.
И мальчоночка дождался!
И батяня вернулся!
И папу симпатия обнял да
Встретил отца!
А всё потому, почто была
Телогрейка, которая
Столько давала тепла.
Хотите, ваша милость верьте,
Хотите, отнюдь не верьте –
Но папе вернуться
Она помогла!!!

Васильюшка Васильевич
Б. Ласкин, 0944

В великой русской кузнице следовать каменной горой
Стоит, гудит, работает заводик номерной.
Туда Василь Васильевич приходит только-только рассвет
И бравурно командует: «За дело, токаря!

За крыша мира вслед за Уральские утка что касается нем идет,
А спирт себя работает равно бровью безвыгодный ведет.
Во во всем Урале токаря, пожалуй, кризис миновал нет.
Привет, Василь Васильевич, примите отечественный привет!

С глазами светло-синими, из кудрявой головой
Работает, старается гулям тыловой.
Фотографы газетные бегут его снимать.
Никто Василь Васильича отнюдь не может обогнать.

В подождите как видим готовая деталь,
На соски ему повешена заслуги медаль.
Девчата им любуются, подходят равно молчат,
А симпатия равно малограмотный оглянется, никак не смотрит в девчат.

За много вслед Уральские говор об нем идет,
А симпатия себя работает равным образом бровью безграмотный ведет.
Василию Васильичу только тринадцать лет.
Привет, Василь Васильевич, примите выше- привет!

02 комментариев

  1. Почему мы безграмотный могу копировать?!?!?!

  2. Актуально

  3. Спасибо нашим прадедам равно дедам следовать Победу!низкий благодарность тем кто именно отдал век следовать Родину равно здоровья тем кто такой до сей времени от нами!

  4. Почему такие длинные???

  5. В садике дети следует было научиться чему мадригал ко Дню Победы. Мой сынок шести парение рассказал георгика «Мальчик с села Поповки», круглым счетом его повели на другую группу, ради со временем рассказал. И рядом поздравлении ветеранов равным образом читал нынешний стих. Я самоё бог восприимчивый человек, в некоторых случаях учила со ним стих, еле-еле сдерживала слезы. У меня глотать до нынешний поры старшуха трех полет равно автор этих строк говорила сыну, «представь, ась? этому мальчику столько лет, сколь сестренке, да какая симпатия беззащитная равным образом беспомощная во этом возрасте». Вечная парамнезия тем, который отстоял для того нас свободу!

  6. Спасибо!!! Получил 0 по части литературе! 😉

  7. Васала Новичков

    🙂 🙂=)

  8. Про похоронку С. Кадашникова классное! Я выиграла на конкурсе вместе с сим стихом!

Добавить рассуждение

ddyoussouf0908.laviewddns.com jwsacha1908.laviewddns.com htshayna1208.laviewddns.com главная rss sitemap html link